По дороге из зоопарка в Глубоке я уснула ещё на его территории, а проснулась уже в поезде, едущем в Чешский Крумлов. За это время родители с бабушкой успели сделать пересадку в Чешских Будейовицах, забрав там из камеры хранения тяжёлые сумки - с папиным ноутбуком и другими вещами, не нужными на короткой вылазке.
Мы направились сразу в тот же Пансион Крумлов и ту же двухэтажную комнату, где за два месяца до того останавливались с мамиными родителями. Два вечера мы провели в столовой-игротеке, празднуя и развлекаясь, а также ходя по лестницам самого пансиона и нашей комнаты, а на полный день в городе отправились показать его и крепость бабушке.
В этот раз мы также зашли в музей под красивой башней. На саму башню я с папой не пошли - там ветренно, и мне в прошлый раз не понравилось. Кроме того, я вообще уснула на подходах к крепости. Так что мы с папой посидели в кофейне снизу, а я - так и вовсе полежала на скамейке.
А потом мы пошли в музей, где оказалось очень интересно и красиво. Там в каждой комнате были закатанные в пластик листы с текстом на разных языках, которые я вытаскивала и переставляла по разным полкам. Потом я бегала со стопкой листиков по очередной комнате и раздавала их всем окружающим - иногда кроме моих взрослых подворачивался ещё какой-нибудь турист.
Мои шли медленно, с аудиогидом рассматривая и выслушивая экспонаты. В одной комнате говорилось об истории замка, который 150 лет был единственным отдельно назначенным графством в Чехии и всё время - вторым по размерам, после Пражского Града. Потом были портреты и документы некоторых его владельцев. Затем стало поинтереснее: в последние пару-тройку столетий замок стал не столько военным, сколько административным сооружением. Несколько комнат были посвящены работе и быту крупного управляющего, квартире и жизни его семьи. Где-то около комнаты с красивой и массивной сантехникой девятнадцатого столетия, прикинувшейся обычной мебелью, я оседлала свою, переносную и современную.
Далее, после выставки религиозных артефактов, включая ещё одну копию Копья Судьбы, началась экспозиция оружия. Большая часть такой выставки ещё давно переехала в замок Глубока, а здесь остались скорее сувениры из азиатских и африканских поездок более недавних хозяев, и немного европейского оружия и предметы парадного гренадёрского полка. Он, кстати, пережил большинство аналогичных "домашних армий", и был расформирован только при национализации замка в 1948 году.
После осмотра мы решили найти корчму, указатели на которую видели уже не раз. Оказалось, что надо подняться к парку, обойти музейный дом, и пройти там налево вдоль пустыря, наверное, треть длины парка. Зато само заведение стоит этих неудобств и взбирания на гору! Тем более, что вверх-то я шла не сама ,)
Внутри оказалось очень уютно и красиво. В первой комнате, всего на три больших стола, был свой камин и поленница. Когда мы пришли, в камине пылал огонь, но со временем он стал просто тлеть. Настенные картины над нами на стенах и полукруглом потолке изображали сад - вверх устремлялись стволы, а на переплетённых ветках сидели птицы и очень реалистично отбрасывали тень. В соседней комнате на стенах висели разные сельские и кухонные инструменты, а половину зала занимала плита на открытом огне, в которой можно запечь и быка, и кирпичный куб вытяжки над ней. В плите весело горел костёр, под кубом клубился ароматный дым, слегка просачивающийся и в комнаты, а на протвене шкворчал наш обед.
Еда мне вполне понравилась - папа отрезал мне вкусные кусочки от поросячьей ножки, а мама поделилась овощным грилем. Я же всех угощала своим блюдом, так мы все и поели.
Наутро мы сели на поезд, но проехали всего пяток остановок и вышли посреди чистого поля рядом с парой избушек. Стоявший рядом знак сообщал, что мы вступили на научно-познавательную тропу, и в поле рядом с нами спрятаны Кельтские руины. Увы, за пару тысяч лет от городища с двуслойной стеной остались узнаваемыми лишь стены у ворот, да ещё мы узнали, что холмы и овраги вдоль нашей дороги не случайны - это остатки древних укреплений. Пока все читали щит с исторической справкой, я выпросила свой походный горшок и с комфортом посидела на природе. И на полянке. И на дорожке...
Дорога эта прошла через небольшой поселок, где паслись прямо-таки стада кур, и повернула назад мимо "кельтского поля" - уже под ним, над крутым склоном к реке. Слева от нас был лесистый обрыв, а справа поднималась изумрудно-мшистая каменная кладка, укрепляющая край поля, из которой росли деревья.
На горизонтальной дороге папе идти было легко, он мерно топал и я задремала... А потом мы пошли вниз.
Спуск оказался с большими ступеньками, и каждый папин шаг, даже самый медленный и осторожный, сильно меня встряхивал - так что я почти проснулась. Хуже было в тенистых местах со скользкой наледью, склизко подтаявшей, где все виды ботинок проскальзывали. Тем не менее, спуск мы одолели, папа под конец нашёл себе посох из какого-то орешника, а я так и не проснулась. Зря, наверное - сквозь дрёму я слышала, как родители всё восхищались, что лесное ущелье вокруг практически такое же красивое, как природа на фьордах, которые они видели раньше в противоположных концах Земли. Надо бы было посмотреть на них сверху... Ну да ладно, вид снизу тоже был красивый, а под заморосившим дождиком я хоть на него глаза открыла.
Из-за весенней непогоды руины замка Дивчи Камень были закрыты, поэтому за цепочку перед скользкой лестницей из булыжников люди уходили редко. Да и возвращались из-за неё нечасто. За тот десяток минут, что вход был в нашем поле зрения, через него прошло не более пяти тусовок, и из них всего одна или две с детьми - хотя уже и постарше меня.
Мы подумали и решили пройти вокруг крепости по дороге снизу. Так её тоже неплохо было видно, но с нашего спуска, сверху, она была куда эффектнее. Тем не менее, именно пока мы шли и шли и шли мимо узловатой скалы, заканчивающейся сверху ровной стеной, мы оценили масштабность этой конструкции.
С другой стороны дороги был перелесок, а за ним ручей. Информационные щиты сообщили, что раньше в этой долине был пригород с домиками ремесленников, окруженный своей стеной. Она защищала нижний город не только от набегов, но и от ручья в те дни, когда с гор спускались дожди и он становился грозным и бурным потоком, со всех сторон окружающим эту долину. Ручей, вдоль которого мы шли, впадает в реку Влтаву, и полуостров с крепостью зажат между этими двумя потоками. Перешеек шириной всего, наверное, метров 30, занят вертикальной скалой, тонкой и длинной, как будто это чешуйка неимоверно огромного дракона, покрытая по краям нежным пушком деревьев. Дома и даже крепость под ней кажутся игрушечными.
Пройдя немного вдоль Влтавы, мы поняли, что по такому "фьордовому" ущелью можно с удовольствием идти бесконечно. Поэтому мы повернули назад - нам надо было ещё успеть забраться на гору, поднявшись на четверть километра и пробежав около шести.
Мы вернулись к слиянию рек, снова обогнули Дивчи Камень, и подошли к другой стороне перешейка. Там под ту же скалу вёл мостик, но вход был загорожен ржавым забором из обвисшей сетки с колючей проволокой, и воротами с отвалившимися панелями. Мы решили туда не ходить - кто знает, не рассыплется ли под нами мост в бурую труху? И вообще, чья-то огороженная земля... Мы пошли дальше, по грунтовке между плотным лесом, растущим из оскалившихся холмов, и речкой.
Здесь ручей выглядел уже, глубже, полноводнее и суровее, чем около крепости - тут он стал небольшой горной речкой с заметным потенциалом. Через него проходило немало мостов - но это были просто переброшенные железобетонные плиты, даже без бортиков, соединявшие укатанные и утоптанные полосы земли, камней и корней на двух берегах потока. Для замедления наводнений каждые несколько сотен метров были построены бетонные пороги, а местами и плотины с решётчатыми просветами и гребёнкой столбов - для отлова камней, брёвен и другого опасного и крупного мусора.
Судя по знакам, мы переходили из одного заповедника в другой, каждый со своими научными тропами, но вдоль реки скрывалось в лесу немало домиков. Некоторые мосты были помечены как аварийные, но, очевидно, активно использовались местными жителями. Рядом с ними на нашей стороне были устроены парковки - между отвесной скалой и крутым берегом помещалась не только одноколейная дорога, но и тушка автомобиля. Мы даже видели, как местные джигиты успешно протискиваются в имеющийся просвет.
Была прохладная и влажная непогода, и мы часто видели над водой сгустки и клочья тумана. Однако куда эффектнее смотрелись лужайки на берегу, окруженные извилистой рекой и лесом, защищающим от слабого ветра, отчетливо над которыми подушкой лежало своё собственное метровое облако. В лесу тумана нет, над речкой слегка клубится, над нашей дорогой нет, а над лужайкой - есть, лежит туман, и никуда не торопится. Красиво!
Жить тут, конечно, красиво и романтично - свой заповедный лес, своя река, свои каменистые холмы... но смущает эта влажность, земляные дороги и простые мосты из бетонной плиты-столика без перил, дома на сваях или поднятые на склоне. Видимо, затопляет тут нередко, вот и строят так, чтобы не жалко было. Да и электричество, судя по объявлениям на столбах, пропадает даже по расписанию. Промёрзла бы я жить тут. Лучше так вот - приезжать в гости ,)
Постепенно вереница домов в ущелье вдоль ручья привела нас к широкой равнине, на краю которой ниточкой протекала речка, а сама она оказалась застроена целой деревней. Пройдя мимо исторических железных заводов, дорога резко пошла вверх, и привела нас к станции Голубов - следующей за той, на которой мы сошли с поезда. Мои родители и бабушка поколебались - идти ли по изначальному плану, к обзорной площадке на горе, всё чаще скрывавшейся в облаках, или остаться тут, на детском карнавале в ратуше - подождать поезд... Решили, что горы лучше. И ещё вспомнили, что мне нездоровилось, так что я избегала контактов с детьми. Может быть, с моей стороны было непоследовательно гулять по влажной прохладной улице, но всё это как-то обошлось.
На холме выше от станции городок оказался ещё больше, с кирпичными домиками посреди огромных огородов и садов, где между кустами и деревьями тоже паслись разноцветные куры. Занимательнее всего оказалась странная вышка, которую было видно со всего городка: казалось, что на огромный флагшток повесили велосипедные колеса, словно гнёзда для аистов, и насадили осыпавшуюся ёлку. Мы ещё хихикали по дороге, что кто-то нашёл самый экстравагантный способ избавиться от новогоднего дерева.
Реальность оказалась ещё интереснее: вся эта конструкция оказалась, когда мы проходили мимо неё, тридцатиметровой сосной, гладко выбритой от веток, кроме двухметровой кисточки на конце - это и была та "ёлка". Из-под неё свисала непонятная спираль, словно расширяющаяся пружина в два или три оборота, которая издалека казалась несколькими колёсами. Кто-то явно позабавился, ставя такой монумент на небольшой, но явной, площади среди двухэтажных домиков. Возможно, так пошалили пожарные, чья станция стояла неподалёку и завершала город. Отмеченная бело-зелёными квадратиками туристическая трасса вела прямо через парковку красных грузовиков и уходила в едва зеленеющее поле.
Нам с папой было легко идти даже по слякоти размокшего поля - его найденная около крепости ветка уже превратилась в красивый и надёжный посох. Отмокшая кора давно рассыпалась на уровне руки, чуть торчавшие колючки веточек давно заполировались папиной рукой, крепко сцепившейся с деликатной вязью обнажившихся туннелей жучков-короедов. В кино похожие хитрые узоры украшали клинки эльфийских мечей, а у нас - рукоятку посоха...
Мама всё подначивала папу выкинуть "эту палку", но ему с ней оказалось идти даже легче - перекидывая её из руки в руку, он разминал то одну, то другую половину спины, стиснутой моим кенгурятником и его рюкзаком со всякой электрикой и лаптопом.
С такой опорой мы быстро взошли на небольшой холмик, отделявший сельхозугодья от города, и зашагали по липкому рыхлому снегу и кочкам травы, окруженным чавкающей грязью. Я не видела, как удается там идти маме и бабушке, всего на двух конечностях, но они не сильно отставали - хотя и обсуждали, не стоит ли повернуть назад и сделать крюк по шоссе?..
Тем временем нам навстречу поднялась стайка молодых ребят, которые подтвердили, что мы идём правильной дорогой, до подъемника минут 20-30, и половину грязной части пути уже прошли. Мама, как всегда, переложила чужие предположения о времени в пути на наш быстрый шаг (иногда она даже оказывается в этом права, хотя часто недооценивает других ходоков), и пришла к выводу, что так мы едва успеваем на фуникулёр, который включают раз в час - и это будет последний подъём на сегодня. Обходить другими путями было уже некогда, и мы продолжили играть в вездеходы - перейдя ручей с текущей водой и оказавшись на поле с водой стоячей :)
Через полсотни метров тропа поднималась через рощу на холм, и мы с папой забрались вперёд. Оказалось, что там очень скользко, не помогают даже торчащие корни деревьев и кустов, а папины ботинки вдвое потяжелели от налипшей земли. На каждом шаге мы удерживались лишь благодаря папиной палке. Папа посоветовал моей маме и своей, которые снова отстали, ловя равновесие и прыгая между более стабильными кочками на том нижнем поле, обойти эту рощу по полю - хоть это дальше (не пара десятков метров, а вся сотня), зато путь более пологий и по траве. Там и без палки пройти возможно.
Пока они шли, мы с папой чуть отдышались, опёршись на стену из скатанных в рулоны стогов сена, встав около просвета между ними. И то мама, поднявшись на гору, закричала - как им обходить эту бесконечную (как им оттуда показалось) преграду? ,)
Кажется, я успела воспользоваться их общим замешательством, и выпросить себе булку или банан, а то такой сложный подъём меня очень утомил, и мы продолжили забег на гору.
Несмотря на моросящий или собирающийся начаться дождь, я не мёрзла - папа за моей спиной разогрелся так, словно в нём кипел паровой котёл; он даже куртку расстегнул. Хотя на некоторых этапах пути я спала, тут было интересно, и я крутила головой. Вокруг нас были строения ферм, ездили нарядные яркие тракторы, тут и там толпились коровы. Где-то перекукарекивались невидимые петухи, а я, когда мы вышли на асфальт и пошли среди домов, подзывала собак: "Ав! Ав!" - но ни одна собака не отозвалась.
Вскоре мы оказались у развилки. По маминому изначальному плану, где-то в этом городке уже должна была быть нижняя станция подъёмника, но она вероломно оказалась немного дальше. Две стрелки указывали на ещё предстоящие нам полуторакилометровые пути - вдоль автомобильной дороги или по щебёнке между домиками. Они вели почти противоположно в разные стороны...
Мама в очередной раз предложила отступиться от её плана, пока мы тут не застряли на ночь после последнего из трех поездов в день (или пока не пришлось брать такси), но папа твердо решил дойти до конца, раз уж мы так упирались и так далеко зашли. Бабушка тоже устала, но ей тоже было интересно, кажется, и она согласилась с папой. Хотя ей очень не нравится бег вместо спокойной прогулки из-за того, что в плане не хватает десятка минут - и как раз в папиных выходах на улицу их часто не хватает...
Пережив приключение в непроходимом (быстро) болоте полей, старшие решили идти по асфальту - он более предсказуемый. Впрочем, обогнув густую рощицу размером в квартал, мы увидели, что эта дорога пересеклась с щебёночной.
От автомобилей не ожидается способность карабкаться по таким склонам, которые осилит пешеход, так что поход по твердой и не проскальзывающей под ногами дороге с небольшим уклоном действительно показался быстрым. Там даже было сухо - вода журчала в обложенной бетонными плитками канаве рядом с дорогой, в которую выходили трубы и канавы с окрестных полей, и стоки с дороги.
Хотя эта дорога была удобнее, чем размокшая тропинка, она тоже виляла через лес, и тоже постоянно вела вверх. Мы не видели ничего, похожего на подвесную дорогу - только асфальт до поворота, и лес или очередную поляну по ту сторону водостока.
Мы разделились - мама вырвалась вперёд, чтобы успеть сказать фуникулёрщикам, что клиенты идут, усталые, но настойчивые. Бабушка, наоборот, стала отставать, сказав, чтобы мы ехали без неё, если нас поставят перед таким выбором... И что папа может не ждать её, а догонять маму... Наивная - папа и так пыхтел вверх по горе изо всех сил, как и она. Хотя он смог быть чуть быстрее, и бабушка вскоре скрылась за изгибом дороги, когда мы вышли на равнину.
Начался большой альпийский луг, на котором почти терялась пара ферм - сейчас по крайней мере одна была пансионом, но ресторан был закрыт. На разровненном около дороги поле, ограниченном деревянным забором для лошадей, была парковка - крон 25 или 35 за сутки. Неподалёку, чуть выше по склону, ещё одна. Там поместилась бы, наверное, целая тысяча машин - но не было ни одной.
А ещё там были знаки - от одной парковки до подъёмника было 700 метров, от другой - в нескольких, казалось, шагах от неё, уже 400. Тем временем, судя по часам, как раз должен был стартовать мотор невидимой ещё канатной дороги - при наличии туристов. Похоже, мы опоздали...
Мама стояла около этих парковок, и когда мы, запыхавшись, догнали её, она снова предложила возвращаться, но папа снова настоял, чтобы мы прошли ещё немножко вперёд... "Топ-топ", подгоняла я его - мама снова скрылась за поворотом, а бабушка нас почти догнала, что-то он как-то не торопился, хотя как раз он всех и погнал продолжать спешить в гору.
Снова начался лес, но за поворотом дороги появился пригорок за забором - садик, где паслась пара хвостатых белых овец. А за ними - широко распластанная белая одноэтажка. Ура!
Дойдя до угла, мы увидели заасфальтированную парковку на сотню машин, и тут они даже были. Оглядевшись, мы не увидели от белого дома уходящих ввысь кабелей, зато увидели на нём надпись - это был краеведческий музей и офис лесничества. Прямо под нашими ногами краской на асфальте была нарисована стрелка вперёд и подпись 150М. Увы!
Стрелка указывала на дальний угол парковки, рядом с которым стоял ларёк с горячими напитками и бутербродами, скамейки и пара столиков под навесом. Мы резво, как черепахи на суше, промчались мимо этого оазиса сухого тепла, и поковыляли последние тридцать метров по грунтовке - снова вверх среди деревьев, к лестнице, ещё круче поднимающейся вверх, откуда выглядывал какой-то дядя и выскочила мама, маша нам рукой. Папа уже и так спешил как мог, так что я не заметила, чтобы он ускорился, но вскоре мы поднялись в здание нижней станции. Разворачиваясь, чтобы закрыть за собой дверь, мы увидели бабушку, переводящую дух в начале грунтовки...
Пока папа переводил дух от длительного забега в гору, а я - от тряски, мама рассказала, что в этот заезд уже никого не хотели пускать, но в итоге согласились взять её одну. Тем временем увидели в окно нас с папой, и согласились взять и его. Ну и меня заодно. Но бабушке отказали - посоветовали крикнуть или созвониться, и сказать, чтобы уж не мучалась и не бежала зря. Правда, времени на это не дали - провели в соседнюю дверь, и не успели мы оглядеться, как под папу приехал стул, прицепившийся ножкой к тросу сверху, он туда плюхнулся и мы оказались в воздухе.
Я заволновалась, где мама, но папа обернулся и сказал мне, что она едет за нами. Он увидел, как на подъезжающий под неё стульчик накинули сухой и тёплый войлочный коврик, взяли из рук её рюкзак и повесили на крючок над ней. Мама защёлкнула перед собой перекладину и с комфортом поехала вверх за нами.
Мы ехали совсем иначе. Папа не успел куда-либо деть ни свою палку, ни рюкзак, так что мы оказались толстым бутербродом, и перекладина никак не хотела защёлкнуться, упираясь в моё пузико. Оказалось, что подставка под ноги - нижняя часть той же перекладины, так что папе пришлось не отдыхать на ней ногами, а держаться за неё, и руками за перила. В целом, это не было неудобным, даже палка не мешала. Внизу было интересно.
Мы летели метрах в пяти над заснеженным каменистым склоном, по которому тут и там поднимались гуляющие, часто с собаками, и многие в каких-то несерьёзных кроссовках. Подъём был вполне горный - круче и бугристее, чем дороги, по которым пришли мы, да ещё и залитый скользкой снежной слякотью и наполовину растаявшими сугробами. Идти тут было явно труднее, так что было неясно - зачем люди так развлекаются под приближающийся вечер?.. Ну, их дело.
Некоторые из них тоже задавались таким вопросом и поворачивали назад вниз, но даже около финиша мы видели нескольких поднимающихся. Там, впрочем, снег был не утоптанным и скользким, а вполне рыхлым и липким - по такому и идти проще.
Всю дорогу вокруг нас был сосновый лес, пронизанный серпантином, десяток раз пересекавшимся с просекой для фуникулера - на дороге шириной с автомобильную стояли таблички, чтобы гуляющие пешеходы не заходили и не портили трассу для лыжников. В начале подъёма тут и там около деревьев были метровые муравейники, а потом - просто слегка каменистый подъём в невидимую даль, затянутую туманной дымкой. Вскоре и стартовая станция скрылась из виду...
Пару раз нам навстречу спускались группы стульчиков с пассажирами - тоже с малышами, хотя и постарше меня. Кто-то ездил на маминых коленках, а кому-то доверили и самостоятельную поездку в своём стуле.
Спустя долгих 20 минут, мы наконец добрались до верхней станции, откуда виднелась и обзорная башня на вершине этой горы. Дорога вниз скрывалась в облаке, оказавшемся под нами, из которого появлялись в воздухе очертания пустых летающих стульев.
Встретивший нас, а затем и маму, сотрудник сказал нам, чтобы мы подождали - снизу ему позвонили, что бабушка все-таки едет за нами. Кресел через 10 появилась и она! Её всё-таки пропустили! Мы всё-таки спешили не зря, два часа подряд ускоренно забираясь на гору! :-)
Как только она вышла, мотор остановили, а мы потопали наверх. Дорога, густо посыпанная щебнем, и даже, возможно, состоявшая из него, вскоре скрылась под снегом. Уклон был довольно сильный, так что дорога оказалась скользкой, и нам пригодилась папина палка, которую он всю дорогу вёз с собой. Даже маме с бабушкой пришлось на неё опираться, чтобы не соскользнуть с сугробов на некоторых склонах.
На одном пригорке была обзорная полянка, там стояли телескопы и какой-то секстант, а около полянки оказалась развилка нескольких туристических троп. Знаков с названиями и длинами путей было столько, что их пришлось вешать на двурогий столб, вырезанный из "развилки" дерева. Наша дорога развернулась назад к башне и ресторанчику под ней. Вокруг неё были и вышки с антеннами - их части висели в воздухе, вырастая из одного облака, и скрываясь в другом. Было странно их настолько не видеть, хотя до них было всего лишь несколько десятков метров, ну может быть сотня...
Было ветренно, влажно и холодно, так что мы поспешили в помещение. В старой просторной башне оказались турникеты и кассомат для полного самообслуживания. Винтовые лестницы вели через несколько этажей, сначала была плавная череда ступенек вдоль стены, потом головокружительная спираль в центре. Мы проходили через комнаты с выставкой картин, нарисованных школьниками про башню и связанные с этой горой легенды, и через комнаты с информационным кино. На больших телевизорах сейчас показывалась информация со множества окрестных метеорологических датчиков - про температуру, влажность, ветренность...
На верхнем этаже был зал с информацией о местности: в полу были застеклённые ящики с примерами листьев, семян, шишек и срезов деревьев, а вдоль стен стояли щиты, расписывавшие флору и фауну каждой сотни метров вверх от уровня моря. Тут мы оказались на высоте 1084 метра, поднявшись фуникулером за 20 минут от 670 метров на нижней станции, и от 440 метров около Дивчего Камня - пешком за пару часов.
Последняя лесенка вела на крышу, откуда нам открылся волшебный вид на окрестности. И, может быть, достаточно редко наблюдаемый!
На гору и обзорную башню люди обычно забираются в хорошую погоду - с этой можно посмотреть на Чешский Крумлов и другие вполне отдалённые города.
Сейчас же вокруг нас были облака, тучи и клубы пара - сверху, снизу, вокруг и рядом, пронизывая одежду висящей в воздухе холодной моросью. Мне там не понравилось быть, но вид был интересный.
На переднем плане, прямо вокруг нашей башни, был лес, через который мы сюда поднялись. Верхушки деревьев чуть поодаль растворялись в белизне, но можно было различить просеку с подъёмником и ещё одну или две, ничем не занятых - наверное, для лыжников.
На нашей крыше было несколько металлических конструкций - датчики погоды, телескопы и перила. Но основная часть результатов горного металлического рукоделия пряталась рядом. Неподалёку то появлялись, то исчезали, скелеты высоченных башен с антеннами разных форм. Кажется, их было три, но это очень приблизительно - все их одновременно мы не видели.
Конечно, виден был не только туман на расстоянии вытянутой руки. Облачность стелилась по склону, а над ущельями раздувалась ветром, так что временами было видно и соседние горы, и начинающие зеленеть поля с сёлами внизу...
Я попросилась назад, в сухую и тёплую башню. К сожалению, там мы не пробыли долго - пора было ехать вниз, последним сегодняшним запуском подъёмника (а теперь - спускальника). По дороге к нему бабушка рассказала, что снизу ей что-то пытались сказать непонятными словами и жестами, но общего языка не нашлось. Может быть, поначалу её и намеревались не пускать, однако в итоге прогнать не удалось, и пришлось посадить в очередной улетающий стул.
Как выяснилось, при этой суматохе билетов не оказалось не только у бабушки, но и у папы. Так что сверху мы докупили пару туда-обратных полётов и начались новые 20 минут в воздухе без опоры. Облака уже кружились вокруг нас - было влажнее и холоднее.
Я весь день то надевала, то снимала вязаные перчатки; теперь же папа их на меня надел и держал - кулачки оставались холодными и я их прятала в рукава, а варежки рисковали отвалиться и потеряться.
К счастью, в этот раз мы сидели комфортнее, заперев перекладину передо мной, а рюкзак висел сверху на крючке. В кармашке рядом с нами оказалась шоколадка, но и она меня не порадовала - полдороги вниз я прокапризничала.
Под нами топали вниз уже увиденные ранее фигуры, но и на подъёмнике нам навстречу ехало одно семейство с малышом. Как же они будут слезать с горы? Ночью? Или там, около башни, есть не только ресторан, но и гостиница?
Если вверх мы ехали быстро, всё было в новинку, и путь почти неожиданно закончился всего через 20 минут, то вниз мы тащились медленно-медленно, целых 20 минут! Хотя и было, на что посмотреть, и даже находились новые детали, не замеченные раньше, я уже устала и замёрзла, проголодалась и хотела пить, а под конец ещё и захотела в туалет. И притом никуда нельзя деться! Я еле дождалась маминого стульчика, ехавшего сразу за нами - у неё был мой горшок. Правда, станция уже закрылась, а на улице моросил дождь, так что мы помчались вниз, на парковку. Там, под крышей закрывшегося тоже ларька с кофе и бутербродами, я и устроилась. Ура, дотерпела!
Теперь можно было снова подумать о водичке и булочках, которые были бы некстати на подъемнике.
От волнения, и может быть холода тоже, я уже вся дрожала, но папа проверенным манёвром накинул на меня свой свитер. Разогретый свитер. Тёплый и сухой свитер... Не успели вокруг него надеть мою зимнюю курточку и вдеть нас в "кенгурятник" на папе, как я уже уснула.
Насколько я понимаю, дорога вниз была проще. Родители с бабушкой спешили на последний поезд, но уже знали варианты маршрута. Теперь они обошли размокшее поле по шоссе, которое через несколько перекрестков привело их к той же пожарной станции. Может быть, это и заняло немного дольше, но определенно было чище и проще.
Мы немного подождали поезд, но успокоиться в нем не удалось: сначала пришлось отсаживаться от тусовки шумных туристов, радовавшихся завершению своего похода, потом от стайки детей немногим старше меня. Окончательно проснулась я уже в Чешских Будейовицах, в ресторанчике около квадратной площади, где мы уже были с другой бабушкой и её дедушкой. Там мне, наконец-то, досталась тёплая еда - сначала банка моего блюда, а потом кусочки родительских заказов. Поросячья ножка была особенно хороша, хотя и гриль-овощи не разочаровали! ,)
Наконец, мы попали в поезд домой, где удалось разойтись по разным пустым детским купе - мы с мамой растянулись на одной кровати из четырёх откидывающихся кресел, папа - на другой, а бабушка сидела в другом купе с вещами и читала.
Да, а папину замечательную палку мы оставили, спустившись с гор, в Голубове, около станции - вдруг другим туристам пригодится!? ;-)
