Не успела я отчитаться за поездку в Крконоши два месяца назад, как уже наступил мой одиннадцатимесячный юбилей. Теперь я отчитываюсь побыстрее, задержавшись всего на недельку. Я снова оседлала маму, и на этот раз мы съездили в каньоны Чешской Америки. Это большие карьеры в разноцветной горной породе, которые не раз играли роль американских каньонов в европейских вестернах.
Мы выехали с утра, хотя и снова не совсем в запланированный срок, но достаточно близко. Поезда до Карлштейна ходят два раза в час, так что мы со знакомыми родителей быстро уехали туда. Друзья пошли в замок, но я там уже была и родители тоже.
У нас же обнаружилась накладка: мы нигде не могли найти мою сумочку с солнечными очками и шапочкой. Солнце ярко светило, так что я не могла без них гулять. Раскопки в рюкзаке и карманах одежды не помогли, так что на всякий случай родители спросили девушку в кассе - когда наш поезд поедет назад? Оказалось, что уже скоро, через полчасика, он снова будет тут. Кассирша даже созвонилась с проводницей, и некоторое время спустя та нашла мою сумочку! Проезжая обратным рейсом через эту станцию, она выскочила передать сумочку и сказала, что сие не стоит благодарности - это их работа. Вскоре мои драгоценности вернулись ко мне, и мы направились в свой поход.
Из посёлка Карлштейн выходит несколько дорог, огибающих холм с замком. По одной мы прошли прямо под ним, но вскоре красивые башни и стены скрылись за лесом. Дорога научная, так что вокруг нее много табличек, рассказывающих о живой и геологической природе этого района. Ещё там стоит несколько ферм, где живут лошади - они возят коляски для туристов, которым лень или не по силам зайти вверх к замку пешком. Поплутав километра четыре, дорога приводит к поселку Морина. За следующим от него холмом находятся "ломы" - бывшие карьеры, которые превращают окрестные живописные горы в строительные материалы, и действующий горный комбинат. По-русски их бы длинно называли "каменоломнями", а здесь это просто "ломы".
Родительский GPS предложил дорогу направо через шоссе, но они выбрали путь налево, через какую-то застройку, и не пожалели об этой ошибке. Заключалась она в том, что застройка была не еще одним селом, а закрытой территорией горнодобывающего комбината. Ну, не беда - мы прошли эти ломы в другом порядке, чем планировали, но все равно по очень красивому маршруту.
Поначалу дорога пролегала между крутым лесистым холмом и жёлтыми полями, за которыми виднелись разные холмы и горы, растворяющиеся в дымке по пути к горизонту. В некоторых лесах росли прямоугольные пятна другого цвета - видимо, тут были вырубки, которые потом заросли новой зеленью. В конце концов, наша дорога поворачивала в лес, поднимаясь на холм рядом с нами, и от этой опушки как раз становился виден замок Карлштейн. Мы решили остановиться здесь на привал.
Небо с чистыми голубыми пятнами между светящимися белыми облаками и насупленными тёмными тучами выглядело очень контрастно, отчетливо и красиво. Перед нами расстилалась очень живописная картина: тут - мирное утро, а там - затишье перед бурей. Только папа размотал пенку, в небе загромыхало - я аж встрепенулась и отвлеклась от своей дремоты с мыслями о перекусоне. Через несколько секунд на нас закапало, так что папа закопался вглубь рюкзака в поисках плащей - моих родителей так легко врасплох не застанешь! ,) Правда, пока он их нам достал и снова собрал рюкзак, небеса уже отверзлись – но мы с мамой спрятались под ветками леса и не очень промокли!
Мне с мамой достался папин плащ, у которого вырез спереди оказался поглубже. Я оперлась на него ладошками и выглядывала, как кенгурёнок из сумки своей мамы. Когда же дождь усиливался, я могла с головой спрятаться в плаще. Ещё внутри не дует ветер, так что там оказывается вполне тепло.
Поднявшись по холму, мы встретили других туристов, и они рассказали, что мы уже около Малой Америки - одного из живописных карьеров. Идти по лесу было чуточку неспокойно - мама все время боялась поскользнуться на мокрой грунтовой дороге, хотя та оказалась пересечена корнями и усыпана камнями, и ботинки за неё неплохо держались. Наконец, за деревьями замелькала вертикальная каменная гладь, и вскоре перед нами открылась поляна с обзорной площадкой и информационной доской.
Лом оказался красивым, как все и говорили. Представьте себе ванну размером метров сто на двести, метров под сто глубиной, выдолбленную в горе посреди плато. Далеко внизу росли деревья и плескалась вода, посреди гладких серых с бурыми жилками стен стрижиными гнёздами обрывались зарешёченные туннели, а вокруг нас на зелёный смешанный лес из ёлок с берёзами накрапывал дождик.
На обзорную поляну постоянно приходили и уходили туристы - кто-то толпами в две-три семьи, кто-то романтичными парочками, бывали и стайки велосипедов с велосипедистами. При этом тесно не было. На площадке обнаружилась пара кострищ и поваленные стволы-скамейки, так что тут могут одновременно отдыхать десятки людей. Возвращаясь с неё, мы подсказали следующей стайке туристов, плутающих по лесу, как дойти до этой обзорной площадки, и вернулись на опушку.
Мы видели, что по двум автомобильным колеям, уходящим от леса через пшеничное поле, сновали туда-сюда прохожие, так что и мы пошли по этой дороге. Оказалось, что она вскоре поворачивает в перелесок, за которым, насколько хватает взгляда (хотя из-за большого холма напротив наш взгляд недалеко дотягивается, где-то на километр), на холмах раскинулось поле. На переднем плане то же жёлтое поле спускается, наверное, к ручью, а за ним поднимается зелёный склон. На нём степенно пасутся чёрные коровы и носятся играющие в догонялки телята - так резво, что мы их сначала приняли за пастушьих собак. На самом переднем плане, около нас, в перелеске стояла пара сарайчиков, около них сидели и курили полевые работники, устало поглядывающие на вереницу праздных туристов, а просёлочная дорога через поле пересекалась деревянным забором. Для нас эта дорога была закрыта.
Я высунулась из своей норы в плаще и осматривалась. Вода мне на нос уже не капала. То поле, по которому мы шли, дальше было скошено, но не убрано, и через примятые стебли вели следы пешеходов. По ним мы ушли в кусты, на тропу между перелесками и полями. Вскоре мы оказались на холме с видом на горнодобывающий комбинат, теперь уже стоящий под нами. Наконец организовался привал, и я поела принесённый с собой обед - какое-то рагу, кашу с молоком, банан, и ещё я подержалась за свою любимую ложку. На десерт я взяла с собой пожевать в пути булочку, от которой сразу пооткусывала вкусные крепкие бока.
С холма мы вернулись на дорогу вдоль поля, но теперь справа от нас стояли карьерные и строительные машины. Наша дорожка вскоре пересекла широкое гладкое шоссе. Знаки предупреждали, что его надо переходить осторожно и быстро - там носятся грузовики. На самом деле там оказалось пустынно, а в паре метров от перехода были запертые ворота этого комбината. С другой стороны шоссе также оказалось пшеничное поле, но ещё красивее: на окраине росли ярко-красные маки, а с другой стороны тропы цвели лопухи и чертополохи с красивыми нежно раскрашенными узорами многоцветий, между которыми порхали осы и шмели.
Дальше дорога ушла в лес, резко поднимаясь по хищно оскалившемуся щебнем каменистому склону. Под одним деревом была миниатюрная гладкая лужайка, хотя и усыпанная корой и другими щепками, и я затребовала пит-стоп. Когда я переоделась, дорога повернула вверх, и мы оказались на краю ущелья, ещё красивее предыдущего. Вдоль него был открытый вид на задний план через вырез в горе. Озёра на дне этого ущелья были видны лучше, чем в первом, и сейчас красиво отражали синее небо и растущие из них деревья. Внизу в отвесную стену уходил большой грот, а на высоте десятков метров ото дна в стене так же зияли чёрные туннели, издалека похожие на гнёзда-норы. Некоторые отверстия были соединены высеченными в горе полуметровыми "козьими тропами", которые уже заросли кустами.
Вокруг торца этого карьера проходит туристическая тропа, тут и там оборудованы обзорные площадки, так что на ущелье открывается немало разных красивых видов. Сверху возвышается стилизованный крест, от которого всё ущелье видно, как на ладони. Табличка рядом с ним напоминает, что эта красота - рукотворная: во многие годы в этих карьерах работали заключенные, часто политические; многие тут годами ждали и не дожидались начала судебного процесса над ними. Вообще эти ущелья начали копать в 1920-ых годах, совсем недавно по геологическим масштабам! ;)
С другой стороны этого возвышения оказалась главная достопримечательность - лом Велка Америка, самый большой и живописный из этих, созданных человеком, каньонов. На его дне тоже плещется вода, но деревья из нее не растут: как нам говорили, стены и там резко уходят вниз, и в хорошую погоду видимость в воде достигает 30 метров. Сегодня вода была зеленоватая и матовая, лишь около краёв просвечивали золотом уходящие под воду гладкие стены.
Карьер опоясывают тропы и дороги для туристов, переплетающиеся с хорошо утоптанными, но запрещёнными, проходами поближе к краю. Каким-то образом люди при этом попадают и в оборудованные обзорные площадки, обнесенные деревянными заборами и издалека похожие на свитые из веток гнёзда, примостившиеся на краю обрыва.
Видели мы тут почти уникальное зрелище - стайку взрослых немцев, которые нарушали правила! Отчаявшись попасть на обзорную площадку, десяток человек перелезли через трос на палочках, изображающий забор, и отправились заглянуть в бездну - аккуратненько, через краешек. Вид того, действительно, стоил!
Влево и вправо чуть выгибалась восьмисотметровая полость, десятки метров глубиной и добрую сотню шириной. Многие стены разноцветные - сюда выходят разные материалы. На дне карьера, кроме глубокого озера, есть дорожки. Автомобильные по периметру уходят внутрь горы, а на больших "пешеходных" (но запретных) площадях камнями выложены разные картинки, слова и целые признания в любви.
От одной обзорной площадки на торце ущелья ведёт спуск вниз - верёвка вдоль десятиметрового глиняного обрыва, который далее становится пологим склоном. При нас там спускались молодые люди в камуфляжной форме с нашивками, а их приятели в гражданских футболках остались наверху - то ли так было задумано, то ли им помешал начавшийся снова ливень с громом и сильным ветром. Даже стоять, как они, недалеко от края обрыва казалось небезопасно - вдруг сдует!? Парни в форме ушли к косе, выступающей посреди озера, на которой раздевалась стайка купающихся. То ли они тоже хотели искупаться, то ли арестовать и оштрафовать нарушителей - мы не знаем, поскольку все герои скрылись от дождя под стеной и растущими на краях дна пропасти деревьями.
Нам же напоследок достался весь диапазон видов ущелья в разные погоды - под солнцем, под ливнем, и под контрастным светом сразу после дождя. Вышло очень красиво и разнообразно!
С другого торца ущелья обнаружилось шоссе с автобусной остановкой. К сожалению, автобус сюда заходит три или четыре раза в рабочий день (а остальные много рейсов идут другими дорогами), по выходным автобуса почти не бывает, и до ближней остановки минут 15 хода. Настолько мы и разминулись с последним автобусом на сегодня, хотя мама заранее знала – где и когда нам следует оказаться. В принципе, отсюда до нашей ветки метро оказалось три часа ходу, но пройдя километр к развилке среди полей с россыпями ароматных удобрений родители, к счастью, решили пойти другим путём - и вернуться к поезду через Карлштейнский замок.
Таким образом, от развилки они пошли в тот посёлок Морина, где мы проходили днём и откуда недавно стартовал подходящий нам автобус. Мы сейчас проходили через самый его краешек, так что еще через пару поворотов снова оказались в поле. Занимательным образом, дорога расщеплялась на два шоссе и одну асфальтовую, но "непроезжую" (согласно знакам) дорогу. При этом первые две вели к Карлштейну (городку и замку), а третья на нашей карте была кратчайшим путём туда же. Мы пошли по ней, и не пожалели. За четыре километра мы видели меньше десятка автомобилей. Мы поднялись на холм через поля, и напоследок оглянулись на аграрный пейзаж.
Дальше дорога вела через зеленый лес, увитый плющом. В просветах над нами сверкало солнце, но оно уже направлялось к горизонту. На полпути к станции дорога расширилась, и там оказалась грунтовая парковка с несколькими машинами, от которой в лес отходили разные тропы. На этой площадке мы наконец-то устроили тот привал, для которого папа весь день носил рюкзак с пенками. Мы расстелили свои ложа, и я наконец-то снова подкрепилась. Я уже так устала гулять!
После привала дорога пару раз вильнула и вышла к оборудованной парковке. Там было одно место для инвалидов и дюжина - для свадеб. Сверху от неё на холм поднималась дорога, окруженная вазами и прочими украшениями, для лошадей с повозками.
Пройдя ещё несколько шагов, мы увидели спускающуюся сверху пешеходную дорогу - очень хорошо знакомую. Это тротуар, ведущий от торговой деревенской улицы ко входу в замок, по которому родители ходили уже несколько раз. Паззл сомкнулся :)
Вид Карлштейнской деревни нас напугал - тут впору было бы снимать кино про зомби. Центральная улица, обычно кишащая сотнями туристов и торговцев, сейчас была безлюдна - лишь некоторые домики подмигивали светом в окнах, или ресторанчики попыхивали клубами дыма.
Усугубляло драматичность сцены то, что пока мы топали мимо красивого замка, со станции в километре от нас уходил поезд в Прагу - и, судя по пустынности городка, этот поезд имел право быть последним. Спешить было уже бессмысленно, так что мы как следует насмотрелись на вид безлюдной исторической улочки и замка под вечерним небом с мирными облачками, не напоминающими о прошедших четырёх дождях с грозами.
Дойдя до станции, мы убедились, что другие ежечасные поезда ещё ожидаются. Поскольку у нас ещё оставалось минут 50, мы, следуя за другими поздними пташками, зашли в ресторан при гостинице Карлштейн, что через дорогу от одноимённой станции.
Мне снова было нужно сменить наряд - на красивый вечерний. Его, правда, не оказалось, так что мне смастерили уникальный дизайнерский подгузник из полиэтиленово-ватной подстилки для переодевания. Переодевшись на гигантской скамейке под деревом, я перелетела на лавку около стола, и взялась за хлеб. Родители тоже решили перекусить, и заказали ароматных рёбрышек с капустным салатом и пивом, не забыв вежливо намекнуть, что с едой им надо закончить до поезда. Пока я переодевалась, еду уже принесли - впрямь быстро! Как выяснилось, ещё и очень вкусно. Папа много где пробовал традиционно запеченные части свиней, и тут оказался один из лучших образцов.
Во время нашего ужина под открытым небом, с того снова начало капать. Другие гуляющие перебрались в накуренный зал, но нам он не подходил. Папа попросил открыть зонтик при столе; правда, оказалось, что это не "дождевик", а "солнечник" - протекающий под сильными ливнями. Ну, нам его защиты хватило.
Ещё под наши зонт и стол пришёл симпатичный пудель с медалькой на ошейнике, тоже голодно смотревший на ароматные косточки - и в отличие от меня, ему пара ребрышек перепала. Радостный, он убежал с ними в кусты и надолго скрылся. Жаль, я почти дотянулась, чтобы его погладить!..
Наконец, пришел наш поезд, мы на него успели, и к темноте вернулись домой.
Такие походы с родителями оказались замечательным способом отпраздновать большой или маленький день рождения. Мне понравилось! Снова!
Мы выехали с утра, хотя и снова не совсем в запланированный срок, но достаточно близко. Поезда до Карлштейна ходят два раза в час, так что мы со знакомыми родителей быстро уехали туда. Друзья пошли в замок, но я там уже была и родители тоже.
У нас же обнаружилась накладка: мы нигде не могли найти мою сумочку с солнечными очками и шапочкой. Солнце ярко светило, так что я не могла без них гулять. Раскопки в рюкзаке и карманах одежды не помогли, так что на всякий случай родители спросили девушку в кассе - когда наш поезд поедет назад? Оказалось, что уже скоро, через полчасика, он снова будет тут. Кассирша даже созвонилась с проводницей, и некоторое время спустя та нашла мою сумочку! Проезжая обратным рейсом через эту станцию, она выскочила передать сумочку и сказала, что сие не стоит благодарности - это их работа. Вскоре мои драгоценности вернулись ко мне, и мы направились в свой поход.
Из посёлка Карлштейн выходит несколько дорог, огибающих холм с замком. По одной мы прошли прямо под ним, но вскоре красивые башни и стены скрылись за лесом. Дорога научная, так что вокруг нее много табличек, рассказывающих о живой и геологической природе этого района. Ещё там стоит несколько ферм, где живут лошади - они возят коляски для туристов, которым лень или не по силам зайти вверх к замку пешком. Поплутав километра четыре, дорога приводит к поселку Морина. За следующим от него холмом находятся "ломы" - бывшие карьеры, которые превращают окрестные живописные горы в строительные материалы, и действующий горный комбинат. По-русски их бы длинно называли "каменоломнями", а здесь это просто "ломы".
Родительский GPS предложил дорогу направо через шоссе, но они выбрали путь налево, через какую-то застройку, и не пожалели об этой ошибке. Заключалась она в том, что застройка была не еще одним селом, а закрытой территорией горнодобывающего комбината. Ну, не беда - мы прошли эти ломы в другом порядке, чем планировали, но все равно по очень красивому маршруту.
Поначалу дорога пролегала между крутым лесистым холмом и жёлтыми полями, за которыми виднелись разные холмы и горы, растворяющиеся в дымке по пути к горизонту. В некоторых лесах росли прямоугольные пятна другого цвета - видимо, тут были вырубки, которые потом заросли новой зеленью. В конце концов, наша дорога поворачивала в лес, поднимаясь на холм рядом с нами, и от этой опушки как раз становился виден замок Карлштейн. Мы решили остановиться здесь на привал.
Небо с чистыми голубыми пятнами между светящимися белыми облаками и насупленными тёмными тучами выглядело очень контрастно, отчетливо и красиво. Перед нами расстилалась очень живописная картина: тут - мирное утро, а там - затишье перед бурей. Только папа размотал пенку, в небе загромыхало - я аж встрепенулась и отвлеклась от своей дремоты с мыслями о перекусоне. Через несколько секунд на нас закапало, так что папа закопался вглубь рюкзака в поисках плащей - моих родителей так легко врасплох не застанешь! ,) Правда, пока он их нам достал и снова собрал рюкзак, небеса уже отверзлись – но мы с мамой спрятались под ветками леса и не очень промокли!
Мне с мамой достался папин плащ, у которого вырез спереди оказался поглубже. Я оперлась на него ладошками и выглядывала, как кенгурёнок из сумки своей мамы. Когда же дождь усиливался, я могла с головой спрятаться в плаще. Ещё внутри не дует ветер, так что там оказывается вполне тепло.
Поднявшись по холму, мы встретили других туристов, и они рассказали, что мы уже около Малой Америки - одного из живописных карьеров. Идти по лесу было чуточку неспокойно - мама все время боялась поскользнуться на мокрой грунтовой дороге, хотя та оказалась пересечена корнями и усыпана камнями, и ботинки за неё неплохо держались. Наконец, за деревьями замелькала вертикальная каменная гладь, и вскоре перед нами открылась поляна с обзорной площадкой и информационной доской.
Лом оказался красивым, как все и говорили. Представьте себе ванну размером метров сто на двести, метров под сто глубиной, выдолбленную в горе посреди плато. Далеко внизу росли деревья и плескалась вода, посреди гладких серых с бурыми жилками стен стрижиными гнёздами обрывались зарешёченные туннели, а вокруг нас на зелёный смешанный лес из ёлок с берёзами накрапывал дождик.
На обзорную поляну постоянно приходили и уходили туристы - кто-то толпами в две-три семьи, кто-то романтичными парочками, бывали и стайки велосипедов с велосипедистами. При этом тесно не было. На площадке обнаружилась пара кострищ и поваленные стволы-скамейки, так что тут могут одновременно отдыхать десятки людей. Возвращаясь с неё, мы подсказали следующей стайке туристов, плутающих по лесу, как дойти до этой обзорной площадки, и вернулись на опушку.
Мы видели, что по двум автомобильным колеям, уходящим от леса через пшеничное поле, сновали туда-сюда прохожие, так что и мы пошли по этой дороге. Оказалось, что она вскоре поворачивает в перелесок, за которым, насколько хватает взгляда (хотя из-за большого холма напротив наш взгляд недалеко дотягивается, где-то на километр), на холмах раскинулось поле. На переднем плане то же жёлтое поле спускается, наверное, к ручью, а за ним поднимается зелёный склон. На нём степенно пасутся чёрные коровы и носятся играющие в догонялки телята - так резво, что мы их сначала приняли за пастушьих собак. На самом переднем плане, около нас, в перелеске стояла пара сарайчиков, около них сидели и курили полевые работники, устало поглядывающие на вереницу праздных туристов, а просёлочная дорога через поле пересекалась деревянным забором. Для нас эта дорога была закрыта.
Я высунулась из своей норы в плаще и осматривалась. Вода мне на нос уже не капала. То поле, по которому мы шли, дальше было скошено, но не убрано, и через примятые стебли вели следы пешеходов. По ним мы ушли в кусты, на тропу между перелесками и полями. Вскоре мы оказались на холме с видом на горнодобывающий комбинат, теперь уже стоящий под нами. Наконец организовался привал, и я поела принесённый с собой обед - какое-то рагу, кашу с молоком, банан, и ещё я подержалась за свою любимую ложку. На десерт я взяла с собой пожевать в пути булочку, от которой сразу пооткусывала вкусные крепкие бока.
С холма мы вернулись на дорогу вдоль поля, но теперь справа от нас стояли карьерные и строительные машины. Наша дорожка вскоре пересекла широкое гладкое шоссе. Знаки предупреждали, что его надо переходить осторожно и быстро - там носятся грузовики. На самом деле там оказалось пустынно, а в паре метров от перехода были запертые ворота этого комбината. С другой стороны шоссе также оказалось пшеничное поле, но ещё красивее: на окраине росли ярко-красные маки, а с другой стороны тропы цвели лопухи и чертополохи с красивыми нежно раскрашенными узорами многоцветий, между которыми порхали осы и шмели.
Дальше дорога ушла в лес, резко поднимаясь по хищно оскалившемуся щебнем каменистому склону. Под одним деревом была миниатюрная гладкая лужайка, хотя и усыпанная корой и другими щепками, и я затребовала пит-стоп. Когда я переоделась, дорога повернула вверх, и мы оказались на краю ущелья, ещё красивее предыдущего. Вдоль него был открытый вид на задний план через вырез в горе. Озёра на дне этого ущелья были видны лучше, чем в первом, и сейчас красиво отражали синее небо и растущие из них деревья. Внизу в отвесную стену уходил большой грот, а на высоте десятков метров ото дна в стене так же зияли чёрные туннели, издалека похожие на гнёзда-норы. Некоторые отверстия были соединены высеченными в горе полуметровыми "козьими тропами", которые уже заросли кустами.
Вокруг торца этого карьера проходит туристическая тропа, тут и там оборудованы обзорные площадки, так что на ущелье открывается немало разных красивых видов. Сверху возвышается стилизованный крест, от которого всё ущелье видно, как на ладони. Табличка рядом с ним напоминает, что эта красота - рукотворная: во многие годы в этих карьерах работали заключенные, часто политические; многие тут годами ждали и не дожидались начала судебного процесса над ними. Вообще эти ущелья начали копать в 1920-ых годах, совсем недавно по геологическим масштабам! ;)
С другой стороны этого возвышения оказалась главная достопримечательность - лом Велка Америка, самый большой и живописный из этих, созданных человеком, каньонов. На его дне тоже плещется вода, но деревья из нее не растут: как нам говорили, стены и там резко уходят вниз, и в хорошую погоду видимость в воде достигает 30 метров. Сегодня вода была зеленоватая и матовая, лишь около краёв просвечивали золотом уходящие под воду гладкие стены.
Карьер опоясывают тропы и дороги для туристов, переплетающиеся с хорошо утоптанными, но запрещёнными, проходами поближе к краю. Каким-то образом люди при этом попадают и в оборудованные обзорные площадки, обнесенные деревянными заборами и издалека похожие на свитые из веток гнёзда, примостившиеся на краю обрыва.
Видели мы тут почти уникальное зрелище - стайку взрослых немцев, которые нарушали правила! Отчаявшись попасть на обзорную площадку, десяток человек перелезли через трос на палочках, изображающий забор, и отправились заглянуть в бездну - аккуратненько, через краешек. Вид того, действительно, стоил!
Влево и вправо чуть выгибалась восьмисотметровая полость, десятки метров глубиной и добрую сотню шириной. Многие стены разноцветные - сюда выходят разные материалы. На дне карьера, кроме глубокого озера, есть дорожки. Автомобильные по периметру уходят внутрь горы, а на больших "пешеходных" (но запретных) площадях камнями выложены разные картинки, слова и целые признания в любви.
От одной обзорной площадки на торце ущелья ведёт спуск вниз - верёвка вдоль десятиметрового глиняного обрыва, который далее становится пологим склоном. При нас там спускались молодые люди в камуфляжной форме с нашивками, а их приятели в гражданских футболках остались наверху - то ли так было задумано, то ли им помешал начавшийся снова ливень с громом и сильным ветром. Даже стоять, как они, недалеко от края обрыва казалось небезопасно - вдруг сдует!? Парни в форме ушли к косе, выступающей посреди озера, на которой раздевалась стайка купающихся. То ли они тоже хотели искупаться, то ли арестовать и оштрафовать нарушителей - мы не знаем, поскольку все герои скрылись от дождя под стеной и растущими на краях дна пропасти деревьями.
Нам же напоследок достался весь диапазон видов ущелья в разные погоды - под солнцем, под ливнем, и под контрастным светом сразу после дождя. Вышло очень красиво и разнообразно!
С другого торца ущелья обнаружилось шоссе с автобусной остановкой. К сожалению, автобус сюда заходит три или четыре раза в рабочий день (а остальные много рейсов идут другими дорогами), по выходным автобуса почти не бывает, и до ближней остановки минут 15 хода. Настолько мы и разминулись с последним автобусом на сегодня, хотя мама заранее знала – где и когда нам следует оказаться. В принципе, отсюда до нашей ветки метро оказалось три часа ходу, но пройдя километр к развилке среди полей с россыпями ароматных удобрений родители, к счастью, решили пойти другим путём - и вернуться к поезду через Карлштейнский замок.
Таким образом, от развилки они пошли в тот посёлок Морина, где мы проходили днём и откуда недавно стартовал подходящий нам автобус. Мы сейчас проходили через самый его краешек, так что еще через пару поворотов снова оказались в поле. Занимательным образом, дорога расщеплялась на два шоссе и одну асфальтовую, но "непроезжую" (согласно знакам) дорогу. При этом первые две вели к Карлштейну (городку и замку), а третья на нашей карте была кратчайшим путём туда же. Мы пошли по ней, и не пожалели. За четыре километра мы видели меньше десятка автомобилей. Мы поднялись на холм через поля, и напоследок оглянулись на аграрный пейзаж.
Дальше дорога вела через зеленый лес, увитый плющом. В просветах над нами сверкало солнце, но оно уже направлялось к горизонту. На полпути к станции дорога расширилась, и там оказалась грунтовая парковка с несколькими машинами, от которой в лес отходили разные тропы. На этой площадке мы наконец-то устроили тот привал, для которого папа весь день носил рюкзак с пенками. Мы расстелили свои ложа, и я наконец-то снова подкрепилась. Я уже так устала гулять!
После привала дорога пару раз вильнула и вышла к оборудованной парковке. Там было одно место для инвалидов и дюжина - для свадеб. Сверху от неё на холм поднималась дорога, окруженная вазами и прочими украшениями, для лошадей с повозками.
Пройдя ещё несколько шагов, мы увидели спускающуюся сверху пешеходную дорогу - очень хорошо знакомую. Это тротуар, ведущий от торговой деревенской улицы ко входу в замок, по которому родители ходили уже несколько раз. Паззл сомкнулся :)
Вид Карлштейнской деревни нас напугал - тут впору было бы снимать кино про зомби. Центральная улица, обычно кишащая сотнями туристов и торговцев, сейчас была безлюдна - лишь некоторые домики подмигивали светом в окнах, или ресторанчики попыхивали клубами дыма.
Усугубляло драматичность сцены то, что пока мы топали мимо красивого замка, со станции в километре от нас уходил поезд в Прагу - и, судя по пустынности городка, этот поезд имел право быть последним. Спешить было уже бессмысленно, так что мы как следует насмотрелись на вид безлюдной исторической улочки и замка под вечерним небом с мирными облачками, не напоминающими о прошедших четырёх дождях с грозами.
Дойдя до станции, мы убедились, что другие ежечасные поезда ещё ожидаются. Поскольку у нас ещё оставалось минут 50, мы, следуя за другими поздними пташками, зашли в ресторан при гостинице Карлштейн, что через дорогу от одноимённой станции.
Мне снова было нужно сменить наряд - на красивый вечерний. Его, правда, не оказалось, так что мне смастерили уникальный дизайнерский подгузник из полиэтиленово-ватной подстилки для переодевания. Переодевшись на гигантской скамейке под деревом, я перелетела на лавку около стола, и взялась за хлеб. Родители тоже решили перекусить, и заказали ароматных рёбрышек с капустным салатом и пивом, не забыв вежливо намекнуть, что с едой им надо закончить до поезда. Пока я переодевалась, еду уже принесли - впрямь быстро! Как выяснилось, ещё и очень вкусно. Папа много где пробовал традиционно запеченные части свиней, и тут оказался один из лучших образцов.
Во время нашего ужина под открытым небом, с того снова начало капать. Другие гуляющие перебрались в накуренный зал, но нам он не подходил. Папа попросил открыть зонтик при столе; правда, оказалось, что это не "дождевик", а "солнечник" - протекающий под сильными ливнями. Ну, нам его защиты хватило.
Ещё под наши зонт и стол пришёл симпатичный пудель с медалькой на ошейнике, тоже голодно смотревший на ароматные косточки - и в отличие от меня, ему пара ребрышек перепала. Радостный, он убежал с ними в кусты и надолго скрылся. Жаль, я почти дотянулась, чтобы его погладить!..
Наконец, пришел наш поезд, мы на него успели, и к темноте вернулись домой.
Такие походы с родителями оказались замечательным способом отпраздновать большой или маленький день рождения. Мне понравилось! Снова!
Комментариев нет:
Отправить комментарий