Эту осень я начала за границей - 1 сентября мы вылетели в дружелюбную Испанию, которая дала визы всем моим дедушкам и бабушкам, а также дяде и тете. Они летели с пересадками через Швейцарию, где по желанию посмотрели на Цюрих и Женеву, а я с родителями направилась прямо в Барселону.
Все приехали в разное время - мамина семья была на полнедели раньше нас, а папина подтянулась через неделю. Мы же поехали из Барселоны в Ллорет-де-Мар с одними, а обратно - с другими.
Формально с нами был и папа, но он половину времени пропадал в гостинице, ловя интернет: у него с мамой было много работы, так что он в некоторые дни вообще не добирался до моря, зато нашел, где можно печатать и сканировать такую античность, как бумажные документы. Я думала, их можно только рвать в клочки, но пока не задумывалась - откуда их столько появляется? ,)
Мамины родители успели насмотреться на Барселону еще до нашего приезда, так что со мной и мамой они ходили и ездили по окрестностям - по самому Ллорету, и в соседние Бланес (пешком) и Тоссу (на корабле). За эти недели меня много носили в кенгурятнике, как родители, так и дедушка - говорит, ему очень понравилось, только дышать мешало. Ну ничего, я к неравномерному качанию головой тоже привыкла :)
Папины родители первые дни ездили в Барселону и Монтсеррат, потом папа с ними снова (после поездки несколько лет назад с мамой) посетил Жирону - ходил по стенам старой крепости, забрался в тысячелетнюю баню и посетил центральный собор, в котором шла служба. Там он надеялся вновь услышать интересный эффект при бое часов, когда глухое "бухх!" раскатывается по стенам, а звонкое "бомм!" догоняет через доли секунды, но сейчас этого было почти не слышно, даже если знать, когда и чего ожидать. То ли там трещины в старых стенах залатали, то ли папины уши изменились...
Рядом с собором стоит музей - его собственная сокровищница и выставки прилагающегося монастыря, причем в воскресенье вход оказался свободным - немелочь, и приятно! ,)
В этот раз папа со своими мамой и братом добрался дальше, чем в прошлый - с моей мамой. Они забрались на соседнюю со старым городом гору и попали в остатки средневековой фортификации-звезды.
Наконец, в один из последних дней я повезла всех снова в Тоссу, но автобусом и в другом составе. Там мы снова побродили по крепости и окрестным горам. На одной из гор мы встретили русских туристок, которые занесли наверх бутылку хорошего местного искристого демисека, но не смогли ее открыть. Дядя Дима им помог, и в итоге они угостили всех приведенных мной старших ,)
Но большую часть времени я провела все же на пляже, выгуливая туда по очереди разных родственников - и иногда даже папу! ,)
Там я открыла для себя песок, целые километры крупного песка и мелких камешков. В нем можно копать ладошками и найденной в нём лопаткой, но почему-то нельзя - родительскими телефонами. Ещё можно хватать его пригоршнями и сыпать-сыпать-сыпать. Например, дяде в уши, пока он все равно спит на солнцепёке. Или себе на ноги, хотя мне закапываться не понравилось - не то, что папе, который наполовину прятался под песком и смешно шевелил там пальцами. Зато мне понравилось находить небольшие камни и складывать их в лейку, а потом греметь самодельной погремушкой.
Папа плавал с маской и находил мне много разных перламутровых ракушек, блестящих розово-изумрудно-золотыми оттенками радуги, и скорлупки морских ежей множества зелёных цветов, а также несколько розовых и частично фиолетовых - быстрее, чем я их закапывала или теряла, так что недостатка в красивых игрушках у меня не было.
Один раз он даже принес из моря полную бутылку пива!
Понравилось мне и ползать галопом по песку, сползать по крутому склону к морю, и стоять рядом с шестом от большого солнечного зонта. На само солнце меня особо не пускали, так что я жила под зонтиком или в кротиковом домике-палатке.
Ещё я много плавала. Обычно это начиналось с того, что родители выносили в море мою новую надувную лодку с веревочками для хватания и окошком для смотрения под воду, а на мои руки надевали кольца-поплавки, и сажали меня в лодку. Некоторое время я качалась на волнах, обычно лёжа на животе или стоя на четвереньках, и смотрела на море или в окошко под носом - если там было что-то интересное (например, папина рука или лицо). Иногда я лежала на спине - и так один раз уснула. Наконец, забавно было вставать на колени и пританцовывать в такт волнам.
Море было разное, но всегда оно хоть сколько-то раскачивало лодку. Иногда был мерно убаюкивающий почти что штиль, иногда слегка штормило. В самые интересные волны мама меня не пускала, но все же временами в мою лодку захлёстывали холодные брызги. Я не против прохладной воды, но мерзнуть мокрой на воздухе мне не понравилось.
Чаще, все же, припекало солнце. Поэтому, покатавшись и перегревшись, я начинала плескать ладошкой в море, тянулась к воде, а потом и вовсе вываливалась за борт. Иногда меня в воде ловили родственники и катали по кругу за руки, либо прыгали в море вместе со мной.
Папа меня даже совсем подбрасывал полетать в воздухе. Иногда он меня ловил, а иногда я со смехом плюхалась в воду - временами и целиком, с шапочкой! Море оказалось более солёным, чем мой летний бассейн, и на вкус мне не очень понравилось. Хорошо хоть, в глаза оно не очень плескалось - я обычно плавала в шляпке и своих солнечных очках, так что новые знакомые (точнее, их родители и дедушки-бабушки) за глаза называли меня Тортиллой :)
Ещё папа постоянно катал меня на плечах, придерживая за ноги или руки, ходя по городу, а на пляже становился на четвереньки и я ездила на нем верхом - держась сама то ногами за его шею, то руками за волосы. Однажды, будучи в море, он покатал меня на плечах стоя - но не держал меня. Это тоже оказалось весело: оказалось, я и так не падаю, а крепко держусь, даже если мои руки не пытаются вырвать клок из его шевелюры, выцарапать глаз, порвать щеку или просто придушить, обхватив за шею, и даже если папа подпрыгивает на месте. В конце концов мы оба так расхрабрились, что я сидела прямо, держась только ногами, и пританцовывала с папиными прыжками. Наконец, папа стал садиться в воду со мной на плечах, и я обнаружила, что надо отпускать его голову, если не хочу напиться морской воды. Так что он себе нырял, а я как поплавок оставалась сверху и гребла к окружающим.
Под водой жило много стай разных рыб, от мальков до довольно крупных - больше папиной ладони. В некоторые дни бывали медузы, иногда - мусор, а еще папа и дедушка Юра по разу видели осьминога. В папу он даже кидался облаками черной краски, топорщился "шипами", менял цвета радуги и текстуры скал с водорослями, пыхтел дыхательными трубками и вообще пытался спрятаться, но у него не очень получалось - так что папа его всего затрогал.
Родственники на берегу его всё спрашивали - чего же он не поймал наивного собрата по разуму на ужин? Они же там весь отпуск ели то огромных креветок, то кальмаров, то осьминогов, запивая их сангрией или пивом, лишь иногда балуясь сладкими вкусными арбузами - которыми делились и со мной.
Бабушка Таня, которая папина мама, привезла заложенное ещё на свадьбе родителей шампанское с красивым красным бантиком и золотыми буквами - и, наконец-то собравшееся целиком в одном месте семейство, подняло бокалы за первенца. Мне, впрочем, не досталось ,)
Отпраздновав вскоре мои 13 месяцев, через пару дней столы объединились в честь 400 дней с моего рождения. А что? Тоже юбилей! ,)
В последние дни отпуска началась непогода, и однажды все сразу простыли. Посмотрев на взрослых, я научилась затыкать одну ноздрю и продувать другую; а уж вытираться пойманной салфеткой я и так давно умею.
Ходя по дорожкам вдоль пляжа, я часто видела стаю кошек и нескольких котят, которых прикармливали туристы. А на пляже, в воде и в небе я выискивала разных птиц и с криком показывала на них пальцами. Птиц там много - от обычных голубей до гигантских чаек с метровым размахом крыльев.
Увы, наконец настал и суматошный день сборов вещей к выезду. Сумок хватило на целое такси до автобусной остановки, а папа с дядей и дедушкой и ещё одним чемоданом в моей коляске отправились пешком. В автобусе от Ллоретта до аэропорта случилась путаница - билеты продавались с местами, так что мы впятером должны были сидеть рядом, но все другие пассажиры сели кто куда. Наша семья и сумки с моими вещами в дорогу тоже оказались в разных концах автобуса. Ну, я на этих хулиганов накричала, как смогла - пока не устала и в итоге уснула.
Проснулась я уже в аэропорте, где без особых приключений с размером багажа мы зарегистрировались на рейс. Вот в Праге нам устроили цирк - папа долго перепаковывал свой чуть изогнутый рюкзак с пухлыми лямками, чтобы без изменения объёма и веса он вписался в заданный параллелепипед для ручной клади.
В самолете оказалось интересно. Во-первых, тут всех пассажиров с детьми позвали на посадку перед всей остальной толпой, так что мы сдали коляски и заняли удобные места - на этих рейсах они заранее не распределяются. Впрочем, сейчас и так четверть самолета осталась пустой, тогда как при полете из Праги мы заходили последними, сдавая коляску уже на поле около лестницы в самолет, и воспитанные люди сами нам уступали места, чтобы мы сели вместе. Папа пристегнул меня с кенгурятником к себе дополнительным ремешком для детей, сидящих на коленях. Стюардесса сказала было, что положено пристегивать самого ребенка - но я из этого ремешка выскальзываю. Опять же, когда я в мягком коконе, который держит меня десятком точек, нам всем как-то спокойнее и комфортнее.
Мама помнила, что в полетах и поездках бывают дети, которые весь рейс орут и мешают всем окружающим. Я не из таких. То есть я иногда жаловалась, что хочу поспать, поесть или размяться, но быстро успокаивалась. Зато съела много воздушных кукурузок и рисовых хлебцев :)
Ещё одна проблема - взлеты и посадки со сменой давления на уши - решается питьём, жевательными полосками фруктового желе и "космическими" тюбиками фруктовой массы. Всего этого мне перепало вдоволь, и почти вовремя! ,)
Дело в том, что покрутившись перед взлетом и посмотрев в окошко на то, как сновали снаружи птицы, машины, самолеты и ангары, я уснула в начале разгона по взлетной полосе. Проснулась уже на высоте, с гудящими ушами - но родители уже были наготове с питьём и едой. Успокоившись, я встала и посмотрела в окно.
Под окнами уже были плотные белые облака и навстречу стрелой пролетел какой-то самолет. Белая завеса вскоре расступилась, и оказалось, что мы были над океаном с игрушечными лайнерами и баржами, и мы подлетали к земле. Папа узнал внизу аэропорт Ниццы, занимающий полуостров посреди моря, и вскоре пилот подтвердил папину догадку, описав наш маршрут в своем объявлении.
Потом мы полетели над горами, которые было видно очень резко и отчетливо, с ущельями и речками, озерами и плотинами. Сначала горы были светло-зелеными, потом они потемнели от лесов, а вскоре они посерели и покрылись седыми прожилками, и, наконец, начались настоящие высокие горы, покрытые снегом с глубокими оврагами от лавин. Большую часть пути облаков под нами не было, лишь на горизонте клубилась светлая масса, из которой торчало несколько горных вершин. Потом начался забавный "котёл" - под нами небо прозрачное, но неподалеку всё затянуто даже не облаками, а равномерным туманом - как речки на рассвете. В этом мороке спряталась целая страна, мимо его границы мы летели, наверное, полчаса. Потом все небо под нами затянулось белыми барашками, а когда они разбежались - мы уже начали спуск над чешскими равнинами и полями. Намотав пару кругов над Прагой, самолет наконец сел, и мы вскоре приехали домой. А на следующий день папа привёз Эльку, и стало нам дома куда уютнее :)
